social network
 
 

Login with   
Group creator
 
hey oh
no photo

hey oh  23 years 

private message
 
 Add new post
    
Topics
Не смешные мысли.

Я тебя любил. Я тебя любила.



Story.

Я тебя любил.
В переполненном супермаркете я сразу ее заметил, хоть и болел тогда жутко и было ни до чего. Она покупала фрукты, я пытался найти себе что-нибудь к чаю. Я задал ей какой-то банальный вопрос, она засмущалась. Знакомство с девушкой для меня никогда не составляло проблемы. Да и его логическое продолжение тоже: я уговорил ее встретиться в шесть в центре. Собственно, это было не трудно. Схема отработана до такой степени, что сбоев уже не случается.
Пока я стоял в пробке, из любопытства рассматривал рекламные щиты. Баннер сотовой компании советовал: «Влюбляйся!» Избито, сколько ж можно. Мы встретились почти вовремя. Было слишком жарко - мы охлаждались коктейлями, болтали о чем-то. Она заставляла меня пить маленькими глотками: у меня же температура, надо беречь себя. Летом, сказала она, болеть вдвойне противно. В общем-то, не поспоришь. Но столько заботы... Я не привык.
Она все время смотрела в стакан и играла с трубочкой, будто пряталась от меня. В какой-то момент она быстро подняла голову и посмотрела мне в глаза. Такая беззащитная! Она будет легкой победой.
После кофейни я проводил ее домой. Она стеснялась, как ребенок, когда я смотрел на нее отрепетированным влюбленным взглядом. Рас¬сказывала что-то про институт, какие-то глупости - я особенно не вслушивался. Оставил ее у двери в квартиру и уехал встречаться с другом. В клуб пошли. Потанцевали, «расставили сети», с кем-то познакомились. Мы в этом деле профессионалы. Домой я вернулся под утро. Когда увидел в телефоне ее смску, до меня дошло: обещал же позвонить перед сном. Вот дурак. Когда проснулся, первым делом отправил ей сообщение. Я часто так делаю: чтобы девочка думала, что я засыпаю и просыпаюсь с мыслями о ней. Написал латиницей, как она любит, рассказал, что вечером у меня поднялась температура и я уснул еще до программы «Спокойной ночи, малыши!». Она ответила смайликом. Как маленькая.
Но я продолжил стараться изо всех сил: мне почему-то было очень важно влюбить ее в себя. Я вспомнил все техники НЛП, все беспроигрышные ходы. Вытянул из нее максимум информации - столько, что уже можно было составить целое досье. Я знал все: от места и минуты рождения до размера обуви. Дарил ее любимые белые тюльпаны, смешил до потери пульса, выглядел на все сто. На третий день после знакомства в супермаркете я пригласил ее домой, познакомил со всеми своими животными и рассказал несколько историй из детства - чтобы доверяла. Мы в общем-то неплохо проводили время вместе. Мне нравилось приходить с ней в чайную, садиться напротив и смотреть в глаза. Со временем она тоже научилась смотреть на меня неотрывно – с наигранной, равнодушной улыбкой. Я чувствовал, как тяжело она ей дается, а она думала, что играет, как актриса со стажем. Я вглядывался в ее лицо как можно пристальнее, выбирал самые обезоруживающие мимические комбинации, смеялся про себя, а она продолжала крепко прижимать к лицу маску, которая явно не подходила ей по размеру. Я видел, что она ни о ком, кроме меня, не думает. Ничего, кроме наших встреч, не ждет. Через неделю, в среду я снова пригласил ее к себе. Окружил всем тем, что она любит. И уговорил остаться.
Это было так же несложно, как организовать первое свидание. Главное - с самого начала завоевать доверие. Дальше все происходит само собой. Дело техники. Ночью сильно похолодало, и я сварил ей глинтвейн. Потом постелил постель в соседней комнате и пришел пожелать спокойной ночи. Конечно, если бы она была против, я бы не настаивал. Но я точно знал, что этой ночью в свою комнату уже не вернусь. Я просто был в этом уверен.
Когда почувствовал, как ее реснички щекочут кожу, я готов был сквозь землю провалиться. Она не понимала, что это игра. Такая нежная, совсем ребенок. Она слишком искренняя для меня. А я вряд ли когда-нибудь изменюсь. Я не смог удержаться и сказал, что она чудная. Это был первый и последний раз, когда я сказал ей правду.
Расчувствовался.
Сначала я хотел просто исчезнуть. А что я мог сказать? Любые объяснения были бы враньем. А вранье только продолжало бы ее мучить.
Но я больше не хотел делать ей больно. Хватит. Но на третий день мне нестерпимо захотелось узнать, как она. Не из мании величия или садизма. Мне действительно нужно было убедиться в том, что с ней все в порядке. Я всю ночь думал, что сказать. И уже под утро написал сообщение: «Привет. Как дела?» Нахально, в лоб. Но а как еще? Продолжать развешивать мишуру мне не хотелось. Лениво было, да и незачем. Только один вопрос. Она написала, что у нее все хорошо. И поинтересовалась, как ей пони¬мать мое молчание. Я ответил. А потом удалил ее номер из телефонной книжки. Без колебаний. Мне больше нечего было ей сказать.

Я тебя любила.
Каким-то странным образом он уговорил меня встретиться в шесть. Вообще-то я не соглашаюсь на свидания после уличных знакомств. А в этот раз почему-то сдалась. Почти сразу. Отмазаться не получилось: он сказал, что ждет от меня не «да» и «нет», а «где» и «во сколько».
По дороге в кофейню, где мы договорились встретиться, мне на глаза попался рекламный щит. На нем большими буквами было написано: «Влюбляйся!» Я хмыкнула: спасибо, как-нибудь в другой раз. А внутри что-то предательски кольнуло: может, это знак?
Он опоздал на полчаса. Долго извинялся, был внимательным и ужасно смешным. Я старалась не смотреть ему в глаза: почему-то мне было неловко. Только однажды, когда повисла тишина и ледышки в моем коктейле начали просачиваться в трубочку, я взглянула на него. Он улыбнулся, я поняла, что влипла. Он решил проводить меня до дома. По дороге солнце невыносимо жгло нам макушки, мы брызгались минералкой и ловили белый тополиный пух. Он показал, как танцует его знакомый, я падала со смеху. Когда солнце склонилось к закату, я рискнула второй раз посмотреть ему в глаза. Банально, но там прыгали огненно-рыжие огоньки. Я замерла. Уже утром я спросонья включила телевизор и наткнулась на клип Reamonn. Пляж, море, влюбленные – обычная love story. Еще вчера все это вызвало бы только стеб. Но теперь… You killed me with your smile – как это актуально, подумала я. Что-то изменилось.
Каким значительным становится все, когда любишь. Все эти дни я даже не летала, а… Не знаю, как сказать. Не пе-ре-дать сло-ва-ми. Я смотрела на нас вместе в отражении витрин и боялась вздохнуть. Понимала: это был он. Единственная в мире частичка пазла с подходящими мне краешками. Нарисованный гуашью в моих альбомах. Это его я искала. В журналах, кино, среди друзей. Такого ждут все девочки – я тоже ждала. Мальчик моей мечты.
Мы встречались каждый день. Рядом с ним мне было тяжело: я задумывалась над каждой фразой, по десять раз перечитывала неотправленные смски, просчитывала каждую улыбку. Приходя домой, я с облегчением выдыхала: могла стать сама собой. Я старалась изо всех сил сделать так, чтобы настоящее в глаза не бросалось, - кажется, получалось. А по-другому я не могла. Слишком боялась его потерять. Это был чистый гипноз. В среду он пригласил меня к себе. Мы пили ice tea и смотрели мультики. И то, и другое – моя слабость, не знаю, как он догадался. Была уже полночь, когда я засобиралась домой. Но он предложил остаться. Мне очень хотелось быть с ним смелой, без детскости. Я знала, что ничего не будет, если я не захочу. В этом смысле я ему доверяла. Но все же замялась. А он рассмеялся, обнял меня и тихо сказал: «Не бойся, я не из тех, кто пользуется моментом».
Ночью сильно похолодало, и он сварил мне глинтвейн. А потом уложил спать в соседней комнате. Когда я вернулась из душа, он постучался, обнял меня и прошептал: «Спокойной ночи». А я его поцеловала. Сама. Все, что было потом, покрыто плотным туманом. Я помню только, что он назвал меня чудной, когда я пощекотала его щеку ресницами. А еще я помню утро. Когда почувствовала, как он, не просыпаясь, притянул меня к себе и поцеловал. Поцелуи сквозь сон самые искренние: когда спишь, не можешь притворяться.
Я встала первая. Нашла на кухне кофе, сварила и отнесла на балкон. Он пришел на запах. Было солнечно, мы смотрели друг на друга, щурясь. Чашки обжигали руки.
Закрывая за мной дверь, он сказал, что позвонит вечером.
Следующие три дня были адом. Я не думала, что в человеке может поместиться так много слез. Дома было невыносимо, и я поехала к брату. С ним мы целую ночь просидели на кухне, гадая, почему он не звонит. Продумали миллион вариантов. А еще написали штук двадцать черновых сообщений, которые я могла бы ему отправить, но шестое чувство подсказывало: ни одна смска в мире не может изменить его решения. Любая из них была бы только бессильным криком вслед. Наступило утро. За окном стало светло, и я заметила, что у брата под глазами темные круги. Я отправила его спать и пообещала, что через полчаса тоже лягу. Но спать мне совсем не хотелось. Я поставила чайник, достала из морозилки лед и приложила к глазам. По щекам, на полпути становясь теплыми, потекли струи воды. Вдруг рядом со мной зажужжал телефон. Я увидела конвертик, его имя внизу. И застыла. Не стала читать сразу: хотела остановить время, успеть побыть счастливой. Я ждала чего угодно – объяснений, извинений, признаний в любви, но только не этого. Я чуть не выкинула телефон в окно. Хотела позвонить ему и рассмеяться в трубку, но вместо этого схватилась за воздух и зачем-то ответила.
Через пять минут телефон принял еще один конвертик. «Как хочешь», - написал он мне.


пы.сы. текст не мой, стащила.
I like it 
Share 
0 views0 commentsadded 10.06.2010 in 04:20:55 by user hey oh

Random posts in group
 

Add comments can only registered users
 

 

 

 

 

 

Add banner
Quiz
Как часто вы заходите на нирвану?

Results
Support and site administrator   |   Best value advertising   |   Developers   |   Help   |   User Agreement




Rambler's Top100 bigmir)net TOP 100 TOPlist Рейтинг@Mail.ru


Website administration is not responsible for posted content.

Recommendation by age: 18+